DonnaSummer - Мир чувственной женщины
Sub_Class with id 0 does not exist

Твой внутрений мир
Женщина в мужском мире
Личный опыт
О любви
Стихами о прекрасном
Стихи о женщинах
Тренинги
Добрые слова
Это интересно
Библиотека
Улыбнись!
Форум
Взгляд
Вкус
Прикосновения
Аромат
Звук
Здоровье
Красота
Йога
Тантра
Предохранение
Беременность
Аюрведа
Древние цивилизации
Европа
Греция и Рим
Арабо-исламский мир
Япония
Китай
Индия
Славяне
Великие женщины
Этикет
Прелюдия
Позы
Оргазм
Мастурбация
Фантазии
Оральный секс
Анальный секс
Групповой секс
Лесбийская любовь
Он
Она
Вместе
Ожидание
Материнство
Преображение
Женщины разных стран мира


Главная / Бегущая с волками / Твой внутрений мир


Ночной разговор

Ночной разговор- Ну и за каким ты меня вызвала?- Черт раздраженно воткнул остаток роскошной «Гаванны» в блюдце, до краев заполненное бычками. Наш разговор продолжался уже второй час, за который я успела выкурить пачку своего "Вога".

- Так и будешь отмалчиваться? Чего ты от меня то хочешь? Как ты меня достала!- тон его голоса дошел до высшей степени раздражения и грозил сорваться на истерику. Меня это, впрочем, не волновало.

- Не суетись. Это кто кого еще достал, вопрос. Ты мне всю жизнь мешаешь и портишь, все, что только можешь.

-Я-а-а?- его изумление было настолько искренним, что на какое -то время я даже поверила в него.- Это я тебе мешаю? – черт уставился на меня золотыми глазами. И вдруг расхохотался. Хохотал он долго и весело, давясь и вытирая слезы.

- Ох, цаца, ну нельзя же так, без предупреждения!

- Чего это ты развеселился?

- Слушай, да ты, похоже, всерьез считаешь, что я действительно существую?!

- А ты хочешь сказать, что у меня шизуха?

- Не хочу. Просто у тебя слишком богатое воображение.

- Не свисти, я тебя всю жизнь знаю: как только в моей жизни все начинает складываться, а в особенности в личном плане, вылезаешь, блин, и в левое ухо дышишь: А ты уверена, что это твое, а вдруг тебе надо совсем другое, а может поискать еще где-нибудь? И все, все летит к твоей матери! Ты знаешь, сколько мне лет? И что у меня за плечами? А что у меня есть?! Какого, ты вообще ко мне прицепился?

Черт вытащил из нагрудного карманчика очередную сигару, аккуратно отрезал кончик, прикурил и картинно выпустил дым.

- Ты – дура. И не спорь, дура, как есть. Впрочем, все вы - бабы, таковы. Даже если очень умные. Логики в вас с наперсток, зато эмоции перехлестывают. Добро бы на пользу, а то ведь во вред себе: сплошные сопли, истерики и депрессии! И нет бы признать свои ошибки, сделать выводы, нет тупо прете на те же грабли, а вину всегда на кого-то спихиваете! Откуда я взялся, спрашиваешь? А сама-то, что думаешь по этому поводу?

- Ну, видимо, что-то я такое совершила, за что тебя ко мне приставили. Наказывают, вот таким образом.

Черт затянулся поглубже и кивнул:

- Ну да, примерно это я и ожидал услышать. Интересно, что такого ты должна была совершить, чтоб к тебе Черта приставили? Ты что, серийная маньячка или еще, что похуже? А, почему же тогда ни к Гитлеру, ни к Сталину никто приставлен не был, не говоря уже про всех этих Борджиа, Медичи и иже с ними? Все они достаточно дел натворили, прежде чем коньки отбросили! Погоди, успеешь поспорить. Ты вот скажи лучше - я тебе каким представляюсь?

- Что значит, каким, а ты сам не видишь?

- Вижу, но это не значит, что я все время такой.

- Ну, я понимаю, вы способны к перевоплощению...

- Ой, цаца, ну не цитируй мне "Фауста"! Хочешь, я вот прямо сейчас другим стану?

- Да я тебя не в игрушки играть позвала!

- Не кипятись, сейчас поймешь. Кстати об игрушках - это ты в самую точку. Ну, что, перевоплощаемся?

- Валяй!

И ничего не произошло. Как был он роскошным мужиком с оливковым цветом лица, жесткими курчавыми волосами, белоснежными зубами и золотыми глазами, таким остался.

- Ну и?

- Я же сказал - дура! Ну, как я превращусь, если ты образ не задала?

- Подожди, ты хочешь сказать, что...

Он многозначительно поднял бровь и саркастически скривил губы.

- Ну, тогда...

Раздался легкий хлопок, запахло серой, и передо мной предстал чудесный белокрылый ангел, с роскошными золотыми локонами до пояса, облаченный в хитон. Вид портила привычная сигара, торчащая, в идеальной формы, розовых губах.

Голос, впрочем, остался тем же.

- Ну, и как я тебе?- обольстительно проворковало небесное создание.

- Нормально, не без погрешностей, конечно, но вполне. Слушай, а ты в Шварценеггера можешь?

- В кого угодно, хоть в козленка. Только представь почетче.

В следующие полчаса под мой хохот и дрыганье ногами от восторга, он успел перевоплотиться в дюжину разных образов: от "Железного Арни" до Кота в сапогах. И вдруг в какой-то момент, на меня снизошло озарение.

- Так, заканчивай эту бодягу! Мне поговорить с тобою нужно. Возвращайся в привычное свое воплощение.

Наглая кошачья морда презрительно ухмыльнулась.

- Ты начала это все, ты и заканчивай! Без тебя я ничего не могу сделать.

Я топнула ногой, и он тут же вернулся в свое обличье.

- Так, ты хочешь сказать, что это я тебя создала?

- Слава яйцам, догадалась!

- Погоди, а зачем же я это сделала? Ты же ничего, кроме огорчения мне не приносишь?

- Ну, не могу сказать, чтобы я был в полном восторге от тебя, но терплю же. Так что, если хочешь разобраться, давай, повежливее, и без эмоций. Помнишь, как я впервые появился? Смотри в зеркало.

Он провел рукой по стеклу. Поверхность зеркала стала матовой, по ней побежали облака, уступившие место глубокому синему небу, которое бывает только в южных городах. Затем зеркальный объектив переместился ниже, захватив панораму старого города, чахлые пирамидальные тополя, большой каменный мост через реку.

- Узнаешь? - услышала я голос Черта.

- Конечно, - я заворожено смотрела на мост, не в силах оторваться, от группы людей, стоящей на нем. Изображение приблизилось, и я рассмотрела их. И хотя, я конечно понимала, что могу увидеть только их, в горле сжался комок.

Видимо в зеркале включился стоп-кадр, и люди застыли в той, самой выразительной сцене моей жизни. Я молча разглядывала их: девочку со злым лицом, швыряющую на мост пляжную сумку, мальчика, недоуменно смотрящего на нее и молодого мужчину, занесшего руку для оплеухи и одновременно что-то раздраженно выговаривающего девчонке. Да, он действительно был очень интересным мужчиной, мой отец. Теперь, это сложно представить...

- Ну, что скажешь?

- Да ты и сам все знаешь: это я, а это мой двоюродный брат, у него тогда внезапно умер отец, а мой папа старался оказывать ему побольше внимания, а мне казалось, что он меня разлюбил.

- Дальше-то, что было?

- Дальше, никто не хотел понять, почему я стала себя вести так безобразно, хамить, грубить, никто меня не поддерживал. У папы еще хватило ума маме пожаловаться, когда она в отпуск приехала, а она меня зачем-то ничтожеством обозвала.- От жалости к себе я шмыгнула носом.

- Так, хорош, хлюпать! Дальше, давай - думай.

- Ну, вот как раз ты тогда и появился, И зашептал, зашептал: давай, давай, если тебя не замечают, сделай так, чтобы заметили, приставай, напоминай, делай намеки, строй из себя несчастную и обиженную.

- Помогало?

- Недолго.

- Так, а больше тебе никто ничего не шептал? Только честно, цаца, без экзерсисов!

- Ты про внутренний голос что ли? Ну есть он у меня. Но я ему мало верю.

- А мне значит на все 100! Тогда в чем суть претензии?/p>

- Подожди, я разобраться хочу.

- Ой, да ты еще 3 часа будешь разбираться и под конец сделаешь неправильные выводы, а потом вынесешь неправильный диагноз, психолог фигов!

Ты кого из основоположников своей науки чтишь?

- Ну, кого, папашу, конечно!

- Кто бы сомневался, любитель бесконечности. Ну, что же, фрейлейн, не угодно ли Вам прилечь? - его речь стала вдруг тягучей, голос мягким, даже не поворачиваясь, я уже знала, кого увижу, поэтому просто улеглась на знаменитую кушетку, накрытую красным бархатным покрывалом, неизвестно как, оказавшуюся в моей комнате.

- Итак, фрейлейн, мы говорили с вами о визуализации ваших представлений о той части вашей души, которая с вашей точки зрения является "плохой" и достойной наказания и всяческих порицаний. В каком возрасте Вы решили, что Ваша душа - не единое целое?

- Лет с10-ти. Подождите, Зиги, Вы хотите сказать, что я ... - тут я открыла глаза.

Фрейд, сидевший в ногах кушетки, смотрел в потолок и пыхтел сигарой. Глаза его прятались за стеклами очков, но меня было трудно провести - они были золотые (- Пилите, Шура, пилите, они - золотые! - почему-то пронеслось в голове).

- Черт, будь ты хоть сто раз Фрейд, не пудри мне мозги. Договаривай!

- Предоставляю эту возможность Вам, фрейлейн!

- Но... - начала, было, я и осеклась: он трансформировался. Сначала он как-то уменьшился в росте и объеме, одновременно с этим у него выросла женская грудь (небольшая), исчезли очки, а шевелюра вдруг мгновенно отросла и превратились в копну кудрявых волос. Потом поменялись цвет и форма глаз: из золотых они стали карими и слегка подтянулись к вискам. Кисти рук и ступни ног стали маленькими и изящными.

Я залюбовалась им. То есть не им, а уже ею.

- Ну и красавица же ты!

Она скривила губы и фыркнула.

- Послушай, кем должен быть тот мужик, который, наконец выеб тебя бы настолько, чтобы ты все поняла? Или ты потому так психоанализ любишь, что никак от желания инцеста уйти не можешь? Может ты все-таки узнаешь меня?

И тут до меня дошло окончательно. Я почувствовала, как где-то в сердце тихонечко заскрежетало маленькое сверло, постепенно превращаясь в бур, и столь же постепенно меня заполнила выворачивающая наизнанку боль. Она вырвалась из меня с воем и криком, распластав меня на полу, корча и скручивая в спираль. И когда я уже совсем, было, перестала дышать, вдруг все прекратилось. Надо мною склонилась Чертовка:

- Да, оказывается, расставаться с болью тоже больно? Эк, тебя закрутило, дорогая, что ты своими руками себе кислород перекрываешь везде, где можно, а потом жалуешься, что дышать тяжело.

- Пошла, ты!

- Что?!

- Пошла, говорю...

Я, отдуваясь, села на пол.

- Иди, откуда пришла. Без тебя разберусь. Теперь уже точно vного вас тут, учителей, а толку - чуть.

Чертовка отстранилась от меня:

- Ну вот, другое дело, а то, "что мне делать, кто посоветует?"

Зачем тебе учителя, у тебя своя голова есть??

- Точно, и вот этой головой я хочу подумать. Сама. Без твоего присутствия.

- Да мне итак пора, скоро утро, если я тебе буду нужна - позови.

Я кивнула.

- Ладно, но не скоро. Если только захочу превращения ради прикола.

- Это правильно Но тут одно препятствие есть: я могу обернуться кем угодно. Но только не ИМ! Понимаешь?

- Не очень.

- Ты его любишь и все ему простила давным-давно. И вообще с родителей спрос не велик, их тоже кто-то воспитывал. Ну, мне уже совсем пора. Пока.

И она стала растворяться. Сначала она превратилась опять во Фрейда, потом - Юнга, потом еще в ряд великих психотерапевтов, закончилась эта галерея все же моим лицом, оно подмигнуло и исчезло. И тут же где–то заголосил петух. Странно, откуда он в Москве? Впрочем, это мог быть звуковой сигнал на мобильнике раннего прохожего.

Автор: Алла Смолякова
13 октября 2006 года


Комментарии (7)


Оставить комментарий
Имя
Город
Комментарий

Введите защитный код
 

© Donnasummer.ru 2006-2013
Разработка сайта: GoAhead.ru
Яндекс цитирования   Rambler's Top100
  Рейтинг@Mail.ru